Подписаться
Курс ЦБ на 18.09
75,19
88,63

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех
Автор фото: Валентин Копалов. Иллюстрация: Первый театр

«Первый театр» представит Новосибирску спектакль-тренинг, в котором артисты вместе со зрителями будут разбираться, что такое счастье и свобода, и есть ли у кого-то «волшебная кнопка».

Спектакль-тренинг «Теория Счастья и Свободы (практика неудачников)» реализуется при поддержке Фонда Михаила Прохорова в рамках конкурса грантов «Новый театр».

Тема спектакля, как рассказали в театре, возникла в ходе тренингов и лабораторной работы актеров театра с режиссером, арт-практиком Александром Андрияшкиным. Это принципиально новый постановочный путь для «Первого театра» — спектакль создается без литературной основы методом сочинительского театра, коллективного сотворчества.

Как в вечной гонке за успехом «не потерять себя», не чувствовать себя «лузером» и обрести свободу от чужого мнения? Могут ли помочь стать счастливыми специалисты — коучи, психологи, лайф-тренеры и т.д.? Такие вопросы задают себе артисты и режиссер.

«Мы берем тему лузерства и противопоставляем всеобщей нацеленности на «успешный успех». Во времена всеобщей ценности успеха и культа победы мы пытаемся зайти с другой стороны и сделать идею лузера легитимной. Мы не предлагаем зрителю поверить в театральную иллюзию, мы предлагаем игру внутри театральной коробки, где зрители участвуют по заданным правилам. Это спектакль-тренинг, совместная социальная среда, в которой форма общения, способ коммуникации — игра в тренинг», — отметили в театре.

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 1

«Деловой квартал» побывал на репетиции и поговорил с режиссером и артистами о том, что для них есть счастье и свобода и в чем они видят свое предназначение в этой постановке.

В чем ваша идея? Откуда и почему возникла ирония в сторону тренеров, психологов, коучей?

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 2Александр Андрияшкин: Это не совсем ирония, мы одновременно и чуть-чуть ерничаем, и признаемся в том, что на самом деле у нас есть потребность в каких-то тренингах, открывающих простые истины. Возникло это из ощущения сегодняшнего времени: ты находишься в таком коридоре, когда ты, с одной стороны, уже достаточно опытен и интеллектуален, чтобы понимать в каком-то смысле неказистость таких вещей, а с другой стороны, ты уже достаточно искренен и опытен в своем эмоциональном интеллекте, чтобы признаваться, что на самом деле тебе этого хочется. Из какого-то такого поля ощущений и переживаний и родилась эта интонация.

Тренеры и психологи проводят на своих мероприятиях с людьми определенную работу, которая должна что-то в них перенастроить. У вас есть спектакль и тоже есть люди, которые тоже работают примерно с теми же настройками в голове. Что из этого может быть эффективнее и в чем разница?

А.А. Мне кажется, принципиальная разница — в том, что мы работаем в художественном поле, а они в психологическом, это просто разные поля и у них разные задачи. И если там действительно есть вопрос какого-то результата, за который тренер так или иначе несет определенную ответственность, то художественное поле как раз сильно тем, что в нем занимаются важными вещами, но цена ошибки почти нулевая, в отличие от того же бизнеса, например. Здесь ты можешь действительно пробовать какие-то идеи, структуры, освобождаться, называть это игрой, искусством, художественным полем. И мы как раз предлагаем взглянуть на те же самые вещи, с которыми можно работать на тренингах, но в контексте арт-игры, где ты не можешь ничего проиграть, а только выиграть и посмотреть на что-то привычное под другим углом. У нас нет задачи делать какую-то сатиру на тренинги. У нас есть задача предложить именно игру, но с художественной стороны.

Мне кажется, что здесь работа идет такая же, но только она более щадящая в плане воздействия на голову, на сознание, но при этом более эффективная с точки зрения того, о чем человек задумается, и как он будет потом перестраивать что-то в голове…

А.А. Если мы говорим про арт-поле, то тут как раз очень важно, что здесь нет никаких прямых измерителей эффективности. В тех же бизнес-тренингах, например, понятие результата часто регламентированное — что мы получим, на сколько процентов раскрепостятся люди и так далее. На мой взгляд, это иллюзорно. А мы как художественная практика предлагаем процесс и оставляем зрителям свободу внутри этого процесса, мы не говорим — ты станешь счастливее на 20%, ты раскрепостишься, мы говорим — вот художественное поле свободы, и в нем можно делать что угодно. Поле спектакля — это поле свободы для зрителя, у нас нет привычных маркеров, которые будут означать, что спектакль прошел хорошо, если зритель повел себя вот так, и спектакль прошел плохо, если зритель повел себя иначе. В отличие от традиционных театральных форм. Наша задача, наоборот, — быть максимально четкими и точными в предоставлении и создании такого поля, где зритель может определять какую-то свою позицию, свое ощущение, свое поведение. Это возможность ощущать себя внутри этого поля и как-то определять себя и чувствовать свое место внутри него, иметь возможность выбрать это место или просто понять, что вообще это место можно выбирать, — для нас это не профанация, а скорее следующий шаг, такое мультивысказывание. Мы над этим очень много работаем.  

А чувствуете ли вы себя в этот момент психологами и тренерами? Мяч-то на вашей стороне…

А.А. Мяч на нашей стороне, но мы его тут же кидаем в зрительный зал, и дальше уже пошел пинг-понг, волейбол, баскетбол и целый набор игр с этим мячом внутри нашего спектакля. Я бы не обесценивал позицию актера, актер — это же не просто человек, исполняющий роль, это тот, кто занимается антропологией — он изучает человека, архетипы, поведение, социум. А перфомер (а мы делаем как раз перформативный театр) фактически занимается теми же вещами, что и психология, но со своей стороны, через свои инструменты и практики. И в последние годы психологи очень сильно присваивают эти художественные практики, проводят сессии в виде упражнений, игр — это становится тоже каким-то огромным массивом внутри этой психолого-тренерской структуры. Равно как и мы. Мы тоже изучаем психологию, читаем, посещаем какие-то тренинги — это все сейчас взаимопроникающая история.

Но мы ни в коем случае не встаем в позицию каких-то психологов, экспертов, мы эксперты в театральном поле, в художественном, в поле искусства, и мы берем ответственность именно за него. Мяч на нашей стороне в том смысле, что мы говорим — это художественное поле, а спектакль-тренинг — это как бы игра в него. То есть мы не говорим, что сейчас кого-то излечим, мы просто предлагаем на поле искусства поиграть в эти мячи.

Сейчас довольно модно говорить о том, что счастье — внутри. «Хочешь быть счастливым — будь им». Счастье строит сам человек и так далее. Модна именно достигаторская позиция: хочешь — сделай. Счастье — это новая религия, счастливым быть модно, несчастливым — немодно. И человек, встраиваясь в эту позицию, начинает, наоборот, замыкаться, запрещать себе переживания, запрещать их разделять с кем-то, сосредоточившись на самостоятельном решении проблемы. Не плодит ли это еще больше несчастных людей?

А.А. Тут два момента. С одной стороны, есть вот эта идея, что мы процесс заменяем на переназывание себя, «ренейминг». Что изменения — это не какая-то процессуальная и во многом непростая вещь, а что типа переименуй себя — и все изменится. Просто пойми, что ты счастлив — и все. Но нет. «Ренейминг» — это таблетка очень короткого действия, от нее действительно есть какой-то эффект, но потом это либо подкрепляется какой-то практикой, либо ты ищешь следующую таблетку и становишься тренингонаркоманом. Просто бегаешь по мероприятиям, чтобы тебя накачивали какими-то хлопушками.

А с другой стороны, в этом контексте любопытна же еще другая мысль, которая не так очевидна: а почему вообще мы должны счастье превращать в религию, а что такого плохого в несчастье? В рамках нашего спектакля мы ведем эту линию, и тоже начинаем играть, что мы хотим быть счастливыми, успешными и прочее, но вообще-то несчастье —это же такая же часть нашей жизни, и она важная. Если ты лишен этой части, то твоя жизнь тоже не целостна. Для меня, например, счастье — в полноте жизни, в объеме, и несчастье — важная его составляющая. Печаль, тоска, грусть — это очень важные переживания, и если себя их лишать, то происходит какое-то выхолащивание.

А свобода для вас что такое?

А.А. Свобода для меня — это четыре очень простых истории:

— иметь возможность смотреть вокруг и внутрь

— иметь возможность видеть вокруг и внутри себя

— иметь возможность выбирать из того, что ты видишь

— иметь возможность реализовывать и проявлять то, что ты выбрал

А дальше — иметь возможность проектировать то, чего еще нет, чтобы это тоже создавалось.

 То есть отслеживать реальность и внутри нее выбирать какие-то шаги и быть способным их реализовывать, и иметь возможность выбора — очень важно. И дальше проецировать иллюзии, которые тоже потом обретают реальные формы. Мне кажется, сила искусства в том числе и в этом — мы занимаемся иллюзиями, но не в смысле чем-то незначащим, а, наоборот, — мы проектируем то, чего еще нет, то, что потом наделяется формой. И это очень увлекательное занятие.

Фото Александра Андрияшкина — RUST2D

Захар Дворжецкий:

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 3В спектакле я даю установку, что с завтрашнего дня я отменяю несчастье. Это, конечно, утопия. Тем не менее, я делаю этот шаг, пытаюсь сказать: все, с завтрашнего дня несчастья не существует, я живу как счастливый и свободный человек. Счастье нельзя охарактеризовать и дать ему определение, это много моментов, когда ты можешь и плакать, и смеяться, независимо от того, что происходит. И это уже про свободу — быть счастливым независимо ни от чего, это в том числе свобода. А несчастье — это все то, что тебя сбивает с пути, с целей, с мечты, все, что не дает тебе туда добираться.

Хотя можно сказать, что эти факторы — пусть к счастью. Это ведь жизнь. Мы находимся не в раю и не в утопическом мире. Конечно, то, что нас не убивает, делает нас сильнее, тем не менее, если мы говорим о мире счастья и свободы, то болезненные моменты, которые нас закаляют, все же мешают абсолютному счастью. Представьте — ничего этого не будет, вообще нигде и никогда? Вы захотите быть в таком мире счастья и свободы? Вопрос в том, хотим ли мы быть счастливыми и свободными на самом деле? В моем понимании счастье — это отсутствие несчастья. Но реальность мощнее, чем наши представления о счастье и свободе.

Лиза Маслобоева:

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 4Для меня лично счастье — это когда ты внутри ощущаешь, что тебе ничего не мешает, когда ты понимаешь, что не сидишь на месте, а куда-то двигаешься. Счастье заключается в моменте. Даже если случается что-то плохое, не обязательно, что это плохо, это путь к чему-то новому. Я в работе над этим спектаклем переосмыслила многое: все-таки не все, что происходит в жизни, можно делить на хорошее и плохое, это скорее делится на то, что нужно тебе в жизни, и что не нужно. В этом плане я себя переосмыслила и переформировала, как трансформер. Свобода — то же самое. Все мы понимаем, что в любом случае любой закон жизни, общества, свой личный закон — это рамки, но в то же время он и может освобождать тебя от чего-то. Это такая зыбкая почва, которая не может трактоваться едино. Поэтому мы не возлагаем на зрителя ответственность, что он должен понять нас именно так и никак иначе — в любом случае каждый человек приходит со своими мыслями, своим багажом, своим опытом, и из всего того, что мы наговариваем и транслируем, вылавливает что-то свое. Тут можно трактовать по-разному, и кто-то скажет, что он не стал счастливым, а кто-то, наоборот, — откроет что-то для себя. А кто-то не увидит вообще, что это разговор про счастье и свободу. Здесь мы не идем по пятам коучей и психологов, которые обещают перевернуть мир за одну сессию. Мы так же, как и зритель, просто рассуждаем на тему и пытаемся найти свой ответ.

Юлия Шабайкина:

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 5Я не могу говорить о счастье. Есть такие вещи, про которые ты что-то внутри себя понимаешь, которые ты давно осознал и что-то для себя решил, но как только ты облекаешь их в какие-то слова, это все становится очень пошло. Я чувствую что-то на интуитивном уровне, но не хочу облекать это в слова, потому что то, что внутри,  — это не про земное, а превращение этого в слова — приземление. Как только ты это проговариваешь, оно становится уже не волшебным. А когда ты это просто на символическом уровне понимаешь, то просто живешь и дышишь этим.

В этом спектакле я играю в том числе какую-то свою историю. Моя история про то, каким нужно быть, чтобы тебя услышали. И почему вообще нужно быть каким-то, чтобы тебя услышали? Это про общество, про сегодняшние идеальные картинки. Но это не только про сейчас. Это актуально всегда. Я хочу, чтобы зритель после спектакля не просто посмотрел и пошел дальше, а подумал. Но не о том, что понравилось или не понравилось, а подумал о себе. Это театр без фильтров — и для нас, и для зрителей.

Лиза Кузнецова:

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 6У каждого из нас в спектакле — своя линия. Я, например, рассказываю о своем страхе. Я боюсь будущего, поэтому постоянно думаю о нем, и когда оно наступает, то думаю о том, чего я не сделала раньше или что сделала не так, и в итоге у меня нет момента сейчас. Я не живу в моменте, я живу какими-то мыслями. И в спектакле я говорю о том, что важно быть в моменте. Счастье — в моменте.

И это тесно связано со свободой. Свобода — это способность отпустить себя. Свобода — это не думать, что о тебе скажут, не заниматься самобичеванием, просто делать, не задумываясь ни о чем, и наслаждаться тем, что ты делаешь. А счастье — это вспышка. Я пришла к тому, что счастье — это какой-то недолговременный процесс. Вот оно случилось, ты поймал этот момент, поймал состояние и потом забыл. Поэтому, чтобы быть счастливым, тебе нужно находить эти моменты, эти островки. Например, встретился с семьей — счастлив, поймал этот островок, случилось какое-то еще хорошее событие — поймал островок. И когда ты делаешь эти прыжки от островка к островку, ты долго можешь находиться в состоянии счастья. И если не поддерживать это состояние, то где-нибудь между островами утонешь.

Семен Грицаенко:

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 7Мой аватар, которого я создал для этого спектакля — это человек, который следит за проявлениями людей. Он вкидывает какое-то действие либо дает предмет и наблюдает, как люди будут с ним взаимодействовать. Как некий бог — я вам дал и посмотрю теперь, что вы с этим будете делать.

Поэтому для меня спектакль открывает новые способы взаимодействия: каждый человек по-разному реагирует на какой-либо вброс в его жизнь. Кто-то стопорится, кто-то пытается перепрыгнуть, кто-то долго стоит и смотрит, пытаясь понять, что с этим делать, а кто-то просто берет как данность, перебрасывает и все. И ты сразу видишь, как многогранен человек, и что каждый действительно большая личность, у каждого свой опыт, одинаковых людей нет.

Что касается счастья и свободы, то говорить о них трудно, потому что это превращается в какие-то банальности.  Но, как ни крути, счастье — это что-то мимолетное, искрометное. Момент, когда случается осознание. Например, я живу и знаю, что я люблю маму, а бывает — ты внезапно осознаешь: я люблю маму! И ты понимаешь, что это счастье, что она у тебя есть, что ты ее любишь. Именно осознание. Оно приходит моментами. Ты не понимаешь, откуда это берется и от чего зависит, и оно обязательно быстро уходит. Наверное, это про ценность момента и ценность того, что имею. Если я буду ставить условия, что я буду счастлив, когда у меня появится то-то и то-то, то я не буду счастлив. Когда ты к чему-то стремишься, то не замечаешь, что вокруг тебя, и упускаешь много важного.

Свобода — это тоже необъяснимое понятие. Если я смогу говорить что-то со сцены, и мне не будут запрещать это делать, это будет свобода. Свобода — это возможности. Если у людей есть равные возможности, то они свободны. Есть документальный фильм, который называется «Человек», его я рекомендую посмотреть каждому. Он — про разные этнокультуры, у каждой из которых есть свои рамки, свои несвободы. Но это и про свободу выбора, и про личностную свободу, не только про социальную и национальную.

У нас очень много рамок. Но я не знаю, что будет, если дать людям ту свободу, которой они все хотят… Но очень хочется хотя бы попробовать.

Дарья Тропезникова:

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 8Мы по жизни часто куда-то бежим, погружаемся в какие-то дела, и очень важно в какой-то момент просто остановиться, посмотреть, что тебя окружает, что происходит с твоей жизнью, остановиться и осмыслить, что ты находишься в конкретном моменте, и понять, почему ты в нем. Потому что все, что мы делаем со своей жизнью, зависит только от нас. Поэтому очень важно иногда остановиться и подумать, туда ли я иду, и что со мной происходит в этом моменте. А иногда из-за всякой шелухи не замечаешь, как ты растешь или, наоборот, падаешь куда-то. Поэтому счастье — это осознание момента, это какая-то вспышка. Когда она случается, ты можешь даже сразу не понять, что в этот конкретный момент ты был жутко счастлив, и что с тобой вообще что-то произошло, и только потом, когда ты это уже прожил, ты понимаешь, что да, я был счастлив тогда. Но это же неправильно. Почувствовав счастье в прошлом, отпусти его, чтобы дальше ловить такие моменты. А мы хватаемся за то чувство, которое испытали когда-то, и потом как будто пытаемся это повторить. Но дело в том, что невозможно счастье повторить — оно каждый раз будет к тебе являться в каких-то разных ипостасях и разных событиях, в разных людях. 

А свобода — это свобода выбора, когда ты понимаешь, что можешь сделать выбор сам, на тебя не давит окружение и общество.

Андрей Мишустин:

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 9Когда-то давно была у меня мечта стать актером, я думал, что буду делать что-то крутое, и тогда буду счастлив. А сейчас, когда это стало просто неотъемлемой частью жизни, ты смотришь на это по-другому и понимаешь, что счастье немного в другом. Например, быть социально принадлежным. Я очень часто думаю над принадлежностью меня к социуму — какую ячейку я занимаю? Когда-то давно я об этом вообще не думал, есть и есть, проживу как проживу — и так нормально, куда-то жизнь да занесет. А сейчас я уже думаю: здесь мне тесновато, туда я не хочу, там еще что-то не нравится. Я стал задумываться об этом. И решение каких-то таких вопросов, наверное, определяет счастье. А свобода — это свобода говорить. Говорить то, что хочется. Сейчас это очень актуально, потому что в связи со всеми происходящими вокруг ситуациями очень много чего хочется сказать, и сказать от души, с каким-то надрывом или оскалом. Я хочу что-то делать, но не хочу, чтобы кто-то меня осуждал или ставил галочку «молодец». Свобода — это жизнь без ярлыков.

Даниил Душкин:

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 10Счастье и свобода — понятия очень близкие, они должны существовать неразрывно. Это, наверное, право жить по своей воле, поступать в соответствии со своей волей и нести за это ответственность. Я делаю то, что хочу, но в то же время отвечаю за это — вот это есть и свобода, и счастье. И отвечать за них ты должен в первую очередь перед собой. Ты сам формируешь границы вокруг себя.

Вектор моих представлений о свободе и счастье за время работы над спектаклем не изменился. Но для меня стал открытием способ, в котором мы работаем. Это тонкая грань между искренностью и иронией. Как мне кажется, и у нас, и у коучей, и у психологов инструментарий рассчитан на среднего человека, но все это в любом случае рабочие инструменты — все равно что-то да попадет в конкретного человека, что-то да сработает. Однако спектакль может дать чуть больше. Задача коучей и тренеров — проработать какой-то конкретный опыт, и если человеку помогло, он прекращает эту работу. Поэтому здесь эффект недолговечен. У нас нет такой цели. И именно от того, что нет такой цели, а есть цель просто задать человеку вопрос, эффект от спектакля оказывается чуть дольше и глубже. Что-то у человека в голове отложится, и он будет задавать себе какие-то вопросы снова и снова, и этот этап переваривания будет гораздо дольше, соответственно, выхлоп будет гораздо мощнее.

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 11

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 12

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 13

«Сделать идею лузерства легитимной». Новосибирский театр представит новый взгляд на успех 14

Фотографии — Валентин Копалов

Самое читаемое
  • Жители перекрыли проезд на стройплощадку новосибирскому застройщикуЖители перекрыли проезд на стройплощадку новосибирскому застройщику
  • Принципы стоиков — для радости в жизни. Зачем человеку все время напоминать себе о плохомПринципы стоиков — для радости в жизни. Зачем человеку все время напоминать себе о плохом
  • «Славянский» банный комплекс выставили на продажу в Калининском районе«Славянский» банный комплекс выставили на продажу в Калининском районе
  • Первую сваю установили на строительной площадке нового терминала ТолмачёвоПервую сваю установили на строительной площадке нового терминала Толмачёво
  • Вакансия качественных складов в Новосибирске продолжает снижаться. Мнение брокераВакансия качественных складов в Новосибирске продолжает снижаться. Мнение брокера
Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 8 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности.Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
Вы можете войти через форму авторизации
Самое важное о бизнесе.
Читайте лучшие публикации каждое утро. Подпишитесь на рассылку «Делового квартала».
Я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности.Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.