Экономика заморозки: как бизнесу пережить 2026-й в ожидании кредитной оттепели

Эксперты НГУЭУ в совместном прогнозе для делового сообщества констатируют: чтобы выжить в новых реалиях-2026, бизнесу придется научиться работать в условиях высоких ставок, растущего налогового бремени и тотальной экономии ресурсов. Но именно в этой сложной среде, по их мнению, и формируются контуры новой экономики — с опорой на внутренние силы, цифровые технологии и прагматичного потребителя.

Макроэкономика: бюджетный дефицит, налоговое бремя и курс на внутренние силы

К. э. н., доцент кафедры финансового рынка и финансовых институтов НГУЭУ, руководитель Высшей школы бизнеса НГУЭУ Эдуард Коложвари

Судя по всему, в экономике наступает «структурная трансформация», о которой говорили монетарные власти. Высокими ставками денежного рынка удалось прижать инфляцию, заодно сбить рост экономики и инвестиции в основной капитал. 2025 г. будем закрывать с инфляцией 8%, ростом ВВП в районе 1,5%, инвестициями в районе 3%. Ожидаем снижения совокупного положительного финансового результата экономических субъектов год к году на 10%, очевидно, кроме банковского и страхового секторов. Выпуск продукции замедляется, неважно дела идут у строительной (-14%) и транспортной (-25%) индустрий, статистика по добывающей недоступна. Зато кредитный и страховой рынки растут выше инфляции.

Участники рынка говорят о снижении количества проектов и кризисе в стартап-индустрии. Тем не менее, инвестиционно привлекательные, сильные промышленные регионы и мегаполисы чувствуют себя в экономическом плане неплохо, находятся ресурсы на их реконструкцию и развитие. Они были и будут основными драйверами экономической жизни страны.

Определенные надежды появляются в связи с проектами локализации автомобильных производств. Продолжаются поиски ниш для наших некрупных товаропроизводителей. Производственные линии обновляются и привозятся от восточных партнеров. Ситуация с международными расчетами более-менее прояснилась, стабилизировалась. В ближайшие полгода, очевидно, произойдет нарастание дефицита госбюджета, поэтому ждем увеличения налогов, сборов и штрафов. Соответственно, ожидаем негативное влияние на инфляцию и по-прежнему высокие ставки денежного рынка. Страна отвыкает от «нефтяной иглы», наращивает производственные компетенции, дальнейший рост нужно связывать только с опорой на внутренние силы.

Доцент кафедры финансового рынка и финансовых институтов НГУЭУ Александр Фалеев

Высока вероятность снижения физического объема ВВП. Высокий уровень процентных ставок в 2025 г. создал инерцию снижения финансовой устойчивости предприятий и банковского сектора. При базовом сценарии ожидаемо возникновение системных кризисов ликвидности. Однако эта предопределенность имеет как позитивные, так и негативные сценарии. При базовом сценарии мы исходим из усредненных ожиданий по основным финансовым аспектам развития российской экономики.

Ключевые изменения коснутся роста налогообложения: повышение базовой ставки НДС и ужесточение условий для применения упрощенной системы налогообложения окажут давление на рентабельность бизнеса, особенно в сфере услуг. Увеличатся расходы на ведение бухгалтерии десятков тысяч предприятий, выведенных из «безналоговой зоны». Отмена льгот по страховым взносам создаст незначительные шоки на рынке труда. Все это окажет инфляционный эффект, признаки которого мы наблюдаем уже с середины осени текущего года.

Санкционное давление неизменно увеличится, что сохранит сложившийся курс на внутренний рынок и импортозамещение. При таком сценарии, весьма вероятно, государство сохранит объем госпрограмм субсидирования и льготного кредитования субъектов малого бизнеса. Инфляционные ожидания складываются менее оптимистично, чем по предварительным прогнозам на 2026 г. Наиболее вероятным будет уровень в 6% в среднегодовом значении.

Курс рубля относительно иностранной валюты снизится. Вероятным значением будет диапазон колебаний рубля относительно доллара 88-95 руб. за один доллар США. При этом минимальных значений рубль достигнет уже к марту, после чего последует длительная коррекция.

Ключевая ставка Центрального банка в 2026 г. продолжит снижаться. К началу года мы можем подойти со значением 15-16%. В течение 2026 г. вероятно снижение ее до уровня 10%, но не ранее середины лета. Доступных кредитов тоже придется ждать до середины 2026 г.

Рынок ценных бумаг адаптируется к актуальным вызовам и возобновит умеренный рост ко второму кварталу 2026 г., однако стоит учитывать неопределенность сырьевых рынков и политических рисков.

Ключевой «новинкой» российского финансового сектора станет массовый запуск цифрового рубля для граждан, запланированный на 1 сентября 2026 г. Не стоит забывать, что это не новый вид валюты, а новая форма национальной валюты наряду с наличным и безналичным рублем. Он будет равен обычному рублю и будет храниться на платформе Банка России с возможностью оплаты гражданами товаров и услуг офлайн.

К.э.н, доцент НГУЭУ Геннадий Ляскин

Экономика России в 2025 г. продолжает функционировать в фантастически ненормальном внешнеэкономическом режиме. Это похоже на хозяйство осажденной крепости, которая хоть и с трудом, но находит ресурсы для внешнего противостояния при удержании внутренней стабильности. При этом крепость настолько внушительна по размеру, что оппоненты никак не могут закрыть множество торговых каналов с внешним миром. Многочисленные санкции не нанесли национальному хозяйству критического урона, но в целом санкционный колпак имеет удушающий эффект, сдерживая рост и блокируя возможности развития. Главным результатом я по-прежнему считаю сохранение макроэкономической стабильности при очевидном бремени расходов на ВПК. Вариантов ухудшения экономической ситуации можно назвать множество — от гиперинфляции до директивного управления целыми отраслями, но правительство справляется с ситуацией, не давая скатиться в болезненный кризис. Да, многие производства терпят убытки и предпринимают антикризисные стратегии. Тяжело угольщикам, автомобилистам, железнодорожникам, медикам и учителям, список можно продолжать, но в целом мы как государство еще далеко не на самом краю. Экономика отчетливо расслаивается надвое — государственный сектор и все остальные. Госсектор в том числе и за счет оборонных заказов тянет на себе совокупный спрос. Без него российская экономика погружается в глубокую рецессию. Статистики выдают прогнозы экономического роста в рамках одного процента, но в целом динамика, конечно, не радует. Бюджет удается балансировать, и это следует отметить особо. Конечно, податному сословию пояса приходится затягивать, причем все больше и больше. Повышение НДС и ужесточение налоговых правил для предпринимателей еще больше ударят по карманам широких народных масс. Инфляция замедляется, хотя с 2022 г. съела значительную часть реальных доходов. Финансовая система функционирует и продолжает консолидироваться. Курс доллара по 200 руб. мы так и не увидели вопреки многим прогнозам. Рынок труда приходит в равновесие на минимумах по безработице. Перспективы в 2026 г. зависят от внешнеполитических вызовов. Будем надеяться на лучшее, но на возврат к докризисным (или доковидным?) временам надеяться, увы, не приходится.

К. э. н., доцент НГУЭУ, основатель Парка бизнес-образования Татьяны Гениберг «Созвездие лидеров» Татьяна Гениберг

Официальный уровень инфляции в России к июлю 2024 г. разогнался до 9,13% в сравнении с соответствующим месяцем предыдущего года. Центральный банк России был вынужден включить основной рычаг остановки этого «маховика» — ключевую ставку. С июля 2024 г. по июнь 2025 г. ключевая ставка Банка России выросла с 16 до 21%. Это незамедлительно сказалось на экономике страны. Скорость развития отдельных отраслей и экономики в целом стала снижаться. Коммерческие банки повысили ставки по вкладам, что привело к притоку и консервации денежных средств населения на срочных расчетных счетах. Параллельно коммерческие банки повысили процент по ссудам и фактически прекратили выдачу кредитов как физическим, так и юридическим лицам. Да и сами потенциальные заемщики начали предпочитать ожидать снижения цены «дорогих кредитов».

Это сказалась на всех отраслях экономики. Снизился приток средств в строительную отрасль, так как резко упали объемы ипотечных ссуд и государство закрыло ключевые льготные ипотечные программы кредитования. Снизился объем сделок на автомобильном рынке в связи с сокращением автокредитов. Также сократился поток финансовых ресурсов в другие экономические отрасли.

Объем денежной массы сжался практически во всех сферах, что привело к сокращению денежной массы на руках населения и, как следствие, сокращению платежеспособного спроса. Что неминуемо потянуло за собой снижение объемов продаж пищевых продуктов, образовательных, туристических, бытовых, развлекательных и других услуг. Дополнительной нагрузкой ложится увеличение налогового бремени на бизнес в отношении НДС, налога по упрощенной системе налогообложения и др.

Экономика «замерла» в ожидании «оттепели». Плавное снижение уровня инфляции и, как следствие, ключевой ставки Банка России до 17% в сентябре 2025 г. позволяет надеяться на то, что в будущем экономика постепенно и плавно будет приходить в себя и «оживать». Но наступит это не ранее весны-лета 2026 г. При этом снижение ключевой ставки тоже будет медленным во избежание повторения наращивания темпа инфляции. Российские предприятия будут адаптироваться к таким условиям, и сегодняшняя стратегия на экономию ресурсов, сокращение затрат на развитие компаний, обучение персонала, рекламу постепенно сменится на противоположную. Но такой переход будет происходить в течение всего 2026 г. и при условии отсутствия резких экономических перепадов.

Прагматичная «умная бережливость» как главный тренд бизнеса и потребрынка

Старший преподаватель кафедры маркетинга, рекламы и связей с общественностью НГУЭУ Анна Иноземцева

2025 г. характеризуется углублением и прагматичным переосмыслением ранее заявленных трендов. На смену общей осознанности пришла гиперрациональность потребительского поведения. Экономия перестала быть стигмой и превратилась в мейнстримную практику «умной бережливости». Потребители стали экспертами в использовании инструментов сравнения цен, кешбэка и программ лояльности, но ключевым стал запрос на измеримую выгоду и долговечность товаров.

Технологии, в частности искусственный интеллект, вышли из стадии хайпа в фазу прагматичной интеграции. Мы наблюдали их повсеместное, но зачастую «невидимое» внедрение: в логистике — для оптимизации цепочек поставок, в сервисе — через продвинутых чат-ботов и, что ключевое, в гиперперсонализации предложений. При этом сформировался устойчивый запрос на прозрачность использования данных и цифровую гигиену.

Для бизнеса главным вызовом стала операционная эффективность и стресс-тест бизнес-моделей. Успех определялся не агрессивным ростом, а способностью к быстрой адаптации. Укрепился тренд на прямые продажи (D2C), особенно среди локальных производителей. ESG-повестка эволюционировала от маркетинговых заявлений к реальным измеримым действиям, за которые потребитель и инвестор начали голосовать рублем.

Прогноз на 2026: это будет год «контекстуальной персонализации». Ожидаем, что тренды-2025 получат дальнейшее развитие, но с новыми качественными акцентами. На смену простым рекомендациям «кто купил, тот и купил» придет контекстуальная персонализация. Алгоритмы будут учитывать не только историю покупок, но и текущий контекст: геолокацию, погоду, наличие времени у пользователя. Это позволит предлагать релевантное решение именно в нужный момент.

Граница между онлайном и офлайном окончательно сотрется. Мы увидим расцвет гибридных моделей, где офлайн-точки превратятся в шоурумы, центры выдачи и места для проведения событий, а логистика «последней мили» станет ключевым конкурентным преимуществом.

На фоне растущей цифровой усталости конкурентное преимущество получат компании, которые сделают ставку на этичное использование данных и разработку простых, ненавязчивых продуктов. Победят те, кто предложит не просто технологичные, а по-человечески удобные и надежные сервисы, бережно относящиеся к вниманию и психическому комфорту пользователя.

Технологическое будущее: как ИИ меняет правила игры для всех отраслей

К. т. н., доцент кафедры прикладной информатики НГУЭУ Сергей Терещенко

За последние полгода искусственный интеллект совершил резкий качественный скачок. Он уже не просто помогает — он берет на себя целые рабочие процессы: в США появились сообщения об открытии школ, где вместо учителей будут использоваться ИИ-наставники, а крупные компании переводят генерацию финансовой и управленческой отчетности полностью на LLM. К концу 2025 г. такие новости станут обыденными, а в 2026-м — устойчивым трендом.

В 2025 г. гонка лидеров в сфере ИИ вышла на новый уровень. Китайские LLM-модели полностью догнали американские, а кое-где уже и обгоняют. Более того, ряд китайских решений предоставляется бесплатно, предлагая функциональность, сопоставимую с премиальными американскими аналогами, за которые пользователи платят сотни долларов в месяц.

Сейчас главная битва — не за отдельные алгоритмы, а за масштабную трансформацию экономик: кто быстрее переведет промышленность, госуправление, образование и оборону на ИИ-основу, тот и завладеет стратегическим технологическим преимуществом. Эта гонка требует трех ключевых ресурсов: редкоземельных материалов, передовых чипов и квалифицированных инженеров. В этой гонке Россия, несмотря на ограничения, неплохо смотрится на фоне таких стран, как Япония, Южная Корея и Индия, однако по-прежнему значительно отстает от Китая и США. При этом потенциал импортозамещения в ИТ-секторе использован менее чем наполовину, что дает отечественной индустрии четкое направление и ресурс для роста как минимум на ближайшие несколько лет.

Я ставлю на то, что к концу 2025 г. Китай явно вырвется вперед в гонке LLM-моделей, особенно в сегменте открытых решений и интеграции ИИ в реальный сектор. Для России это означает одно: у нас осталось совсем немного времени, чтобы не просто наблюдать за технологическим будущим, а стать его хотя бы частичным соавтором.

Новый баланс сил на рынке труда: бизнес может выбирать, но вынужден платить больше

К. э. н., доцент, заведующая кафедрой экономики труда и управления персоналом НГУЭУ Юлия Масалова

По данным hh.ru, на рынке труда в 2025 г. сокращается дефицит соискателей: на сентябрь соотношение резюме к вакансиям находится на уровне 6,4 пункта (что говорит об умеренной конкуренции за рабочие места). С июня наметилась устойчивая тенденция к росту этого индекса, и за три месяца 2025 г. рост составил 0,9 пункта. При этом в течение 2025 г. по сравнению с 2024 г. наблюдается снижение количества вакансий (в сентябре оно составило 26%) при одновременном постоянном росте резюме во всех профессиональных сферах (на 31% больше резюме, чем в сентябре-2024). Значительно количество резюме выросло в автомобильном бизнесе — на 47%, по рабочему персоналу, в сфере транспорта, логистики и перевозок — на 41%, а также растет сфера туризма, гостиниц и ресторанов — на 37%. При этом рост вакансий наблюдался только в страховании, и то всего на 1% по отношению к предыдущему году. В разрезе профессиональных областей самый высокий спрос сохраняется в отношении рабочего персонала и продажников, затем идут производственный персонал, сфера строительства, транспорт и розничная торговля, для которых также характерен высокий спрос на специалистов.

При этом крайне высокий уровень конкуренции за рабочие места сложился в сфере инвестиций и консалтинге (hh.индекс — 34,3), искусстве и развлечениях (31,5), маркетинге, рекламе и PR (20,1). Следом идут юристы (16,3) и ИТ-специалисты (16,1). Ситуация вызвана снижением количества вакансий, что обусловлено сокращением расходов, в том числе и на персонал. Одновременно сокращаются вакансии с гибким графиком и удаленной занятостью. При этом у работников растет интерес к участию сразу в нескольких проектах.

По данным официальной статистики, уровень безработицы в России бьет рекорд, снизившись в августе до 2,1% (это самый низкий показатель с 1991 г.). Отрицательный момент — частичная занятость, снижающая доходы тех, кто работает неполный рабочий день. Статистика показывает, что их доля растет в среднесписочной численности работников, особенно в промышленных регионах. Кроме того, Росстат фиксирует рост долгов по зарплате в строительной сфере, обрабатывающем и добывающем секторах, сельском хозяйстве и некоторых других отраслях. Экономия работает так: несмотря на потребность в кадрах, предприятия сокращают затраты на персонал, но повышают зарплату для ценных специалистов.

В Новосибирской области на октябрь-2025, по данным hh.ru, на 26456 вакансий приходится 192047 резюме, соответственно, hh-индекс равен 7,3, что вдвое выше уровня прошлого года. Фиксируется снижение вакансий на 3% по отношению к предыдущему месяцу при росте резюме на 8%. При этом предлагаемая зарплата (77223 руб.) выше ожидаемой (70  тыс. руб.) на 10,3%.

В течение года в Новосибирской области также отмечается снижение количества вакансий, в среднем за период с января по сентябрь — на 26,6% в месяц относительно прошлого года. Самое существенное произошло в сентябре — на 36% к сентябрю-2024. Также в сентябре на 88% относительно прошлого года упало количество вакансий для молодежи от 14 лет. Вакансии с частичной занятостью тоже показали спад в сентябре — на 44% (в прошлом году рост составлял 6%). С мая снижается количество вакансий с гибким графиком работы — на 29% в сентябре относительно прошлого года. С марта снижалось количество вакансий, связанных с удаленной работой, пик пришелся на август — минус 17% по сравнению с 2024 г. В апреле-июне значительно упало количество вакансий, предлагающих вахтовый метод работы — на 18% и 19% соответственно. В разрезе профессиональных сфер существенно снизилось количество вакансий в транспорте и логистике, розничной торговле, ИТ-сфере, автомобильном бизнесе и закупках, в среднем на 40% по отношению к прошлому году при сохраняющемся высоком спросе на рабочий персонал, специалистов в сфере продаж, строительства, производства, транспорта и логистики. Рынок работодателя в регионе характерен для тех же профессиональных сфер, что и в целом по России, но hh.индекс — ниже: начиная с 31,2 (искусство и развлечения) и до 12,9 (юристы).

Отличительная особенность 2025 г. — значительный рост резюме, который в сентябре составил 41%, пик пришелся на март — 48%. Общая динамика резюме в разрезе всех профессиональных областей — положительная, существенный рост в автомобильном бизнесе — 60%, рабочем персонале — 57%, транспорте, логистике и перевозках — 52%. Острый дефицит соискателей, как и в прошлом году, — в медицине и фармацевтике, а также в розничной торговле.

По данным портала «Работа России», уровень безработицы в Новосибирской области составляет 3%. При среднем темпе экономического роста в области средняя зарплата составила 76770 руб., что на 19,6% выше уровня прошлого года. В то же время уровень цен за фиксированный набор товаров — 25164,10 руб./месяц, таким образом, прирост по отношению к 2024 г. составил 12,1%.

Два ключевых тренда, характерных для рынка труда 2023-2024 гг. — дефицит кадров и рост зарплаты — в 2025 г. носят более дифференцированный характер. Дефицит снижается за счет сокращения вакансий и прироста резюме, в том числе за счет соискателей, которые чаще всего не безработны, а хотят поменять место работы на более экономически выгодное. Так как рост зарплат сохраняется, соискатели выходят на рынок труда со своим предложением рабочей силы. Это подкрепляется тем, что предлагаемая зарплата — выше ожидаемой. Перспективный тренд, который может повлиять на рынок труда, — искусственный интеллект, создающий новые возможности. Они связаны с применением ИИ-технологий в процессе найма, удержания сотрудников и т.п. Формируется запрос на компетенции, связанные с разработкой и использованием ИИ во всех сферах. Ожидается, что ИИ оптимизирует работу специалистов и сократит издержки компаний. Заменить человека полностью не получится, но ускорить процессы за счет ИИ — это уже реальность, в которой надо учиться жить и работать.