Александр Буравков: «У нас статус соцпредприятия, но что он дает, я до сих пор не знаю»

Генеральный директор Завода тактильного оборудования «Тифлотехника» Александр Буравков основал свою компанию в 2020 г., открыв первое в РФ производство полного цикла в направлении доступной среды. За четыре года компания показала рост с 0 до 300 млн руб., открыла представительства в Москве, Владивостоке, республиках Узбекистан и Беларусь. Продукция завода сделала доступными для людей с инвалидностью ледовую «Сибирь-Арену» в Новосибирске, Международный центр самбо и бокса в Лужниках, ледовую «СКА Арену», «Лахта Центр» в Санкт-Петербурге, московский метрополитен и др. Он рассказал «Деловому кварталу» о трудностях инновационного бизнеса, о перспективных направлениях развития, новых нишах в сфере доступной среды и нюансах внедрения новых разработок в РФ.

Почему выбрали именно сферу доступной среды?

— Я работаю в сфере доступной среды и социального предпринимательства с 2013 г. Раньше работал в найме. Сама программа доступной среды реализуется с 2012 г. На первых годах ее запуска никто не понимал, что делать, как это работает и какая вообще нужна продукция. Мне стало интересно во всем этом разобраться. Был интересен именно социальный бизнес, который не только про коммерцию, но и про то, чтобы помогать людям, заниматься хорошим делом. В 2020 г. я понял, что необходимо открывать свое производство и запускать в работу продукцию, которой раньше на рынке не было.

В чем инновационность ваших разработок?

— Инновационность — в самой идее: это совокупности разных технологий в едином продукте. Для всех доступная среда — это тактильная плитка, поручни, табличка какая-нибудь, а мы решили пойти дальше и создать что-то принципиально новое. А так как мы все-таки в цифровом мире живем, то и продукцию делать соответствующую.

Получается, у вас уникальное производство? Знаю, что вы ездили в ОАЭ, представляли там свои разработки, и оказалось, что ничего подобного там ранее не было.

— Ежегодно мы стараемся выпускать на рынок новые продукты. Да, мы, конечно, тоже совершенствуем и улучшаем старое, но и обязательно разрабатываем принципиально новое, чего на рынке вообще нет. Когда мы первый раз приехали в Дубай на выставку, для нас стало откровением, что аналогов нашей продукции действительно нет ни в Европе, ни в Америке, ни в Китае, ни на арабском рынке.

У вас большая команда? Кто в компании генератор идей, а кто их реализует и разрабатывает дальше?

— Самое пиковое количество было 45 человек. Это Москва и Новосибирск. Сейчас нас осталось 20 человек. Сами идеи по реализации продукции, то есть по придумыванию продукта — это больше по моей части. Дальше мне уже приходится воодушевлять и озадачивать ребят, чтобы они смогли это из моей головы «вытащить» в наш материальный мир и попробовать сделать. Я не имею инженерного образования, поэтому здесь огромная благодарность моей команде на производстве, кто действительно просто по рассказу может воплотить идею в жизнь.

А сколько вообще может пройти времени от идеи до ее реализации?

— С момента, как мы что-то придумали, и до первого образца в среднем проходит около полугода.

Что у вашего завода сейчас есть в производстве?

— Сейчас наше производство разделилось на два направления. Первое — это доступная среда. Мы все так же делаем объекты инфраструктуры, здания, учреждения, городскую инфраструктуру доступными для людей с инвалидностью. Сюда входят тактильная плитка, мнемосхемы, поручни, подъемники и т.п. Сейчас, например, делаем для аэропорта Толмачево большую партию тактильных напольных указателей.

И есть второе направление — мы занялись адаптивным спортом. Например, разработали и создали специальные платформы для фехтования на инвалидных колясках. Также в работе сани для слэш-хоккея. А так как у нас в Новосибирске появилась первая команда по слэш-хоккею, то у нас есть и обратная связь. Благодаря этому мы понимаем, что именно требуется, где нужно доработать и улучшить. Также мы разрабатываем и создаем подъемники для бассейнов для людей с инвалидностью. Их мы уже поставляем в парк-отель «Хвоя». Одним словом, сейчас мы плотно работаем в направлении спорта и доступности.

А что с тифлонавигатором? Получилось его разработать?

— Тифлонавигатор — это как раз та самая уникальная разработка. Единственная в своем роде. В них есть большая потребность на арабском рынке, и даже уже есть предзаказы. Это терминалы, которые предоставляют информацию абсолютно для всех категорий инвалидности: там есть и встроенный сурдопереводчик, и специальные системы для слабослышащих, и звуковое сопровождение, и видеоряд, и шрифт Брайля, и др.

В чем специфика вашего производства? Есть трудности именно для вашей сферы?

— Одна из основных проблем состоит в том, что не все необходимое сырье есть в нашей стране. Понятно, что в большей степени мы работаем с металлом — он-то у нас имеется на металлобазах, в том числе и новосибирских. Но также мы взаимодействуем и с полимерными материалами. А вот здесь есть сложности, потому что их приходится заказывать за рубежом. В России производств нужных полимерных компонентов просто нет. Второй момент — у нас есть сложная техническая продукция, как, например, тифлонавигаторы, видеоувеличители для слабовидящих и др. Здесь проблема с электронными компонентами: линзы, камеры для видеоувеличителей тоже приходится заказывать из-за границы, так как в РФ мы их не можем найти — нет подходящих технологий. Есть проблемы и с компонентами для плат, так как русского аналога некоторых микроконтроллеров и компьютеров тоже нет.

А заказываете в Китае?

— Да, приходится, к сожалению. Но в 2025 г. там возникли сложности с логистикой — начались перебои с поставками, мы начали сильно задерживать заказы. Машины могли по два-три месяца стоять на таможне. Мы не получали компоненты и, соответственно, не могли реализовать нашу продукцию.

А что по качеству продукции? Говорят, быстро ломается...

— Китай на самом деле поставляет прекрасное качество. Просто у них есть разные категории товаров: средний, дорогой и экономсегмент. Нужно выбирать правильно. Китай уже давно, как мне кажется, не славится товарами плохого качества, а «впереди планеты всей» по многим технологическим моментам.

Есть ли препятствия при внедрении в РФ вашей инновационной продукции?

— Ну, во-первых, всегда что-то новое внедрять, конечно, тяжело, потому что все привыкли к старому. Во-вторых, у нас в целом в России внедрение идет сложнее, потому оно делается через госзакупки, что требует наличия смет, проектов и т.п. Это очень сильно удлиняет срок реализации и внедрения: первый год у нас уйдет на то, чтобы все посчитать и заложить, и только на второй — будет выделен на это бюджет. А может, это произойдет еще через год. На заграничных рынках, например, в Арабских Эмиратах или Узбекистане, где у нас есть представительства, эти процессы проходят быстрее: там смотрят только — нравится или не нравится. Если нравится — покупают. У них нет такой процедурной системы, как у нас.

Ввиду событий на Ближнем Востоке для вас что-то поменялось?

— Конечно. Временно у нас затормозились некоторые заказы, потому что возникли сложности с логистикой. Но я надеюсь, в скором времени все разрешится, и мы продолжим работу.

Сейчас бизнес массово ринулся, например, в Китай, страны бывшего СНГ. Планируете расширяться на эти рынки?

— У нас уже есть представительство в Республике Узбекистан, работаем с ним третий год. Когда мы туда заходили, это был абсолютно чистый рынок, где про словосочетание «доступная среда» вообще никто не слышал. Мы предложили нашу программу реализации, направили ее президенту Республики Узбекистан, и он ее подписал. Вот с этого и начался наш путь по реализации доступной среды в этой стране. Там в основном мы применяем тактильную плитку из полимерного композита: оснащаем здания и учреждения. Из ключевых объектов — международный аэропорт Ташкент.

А в Новосибирске какие объекты оборудованы вашей продукцией?

— В Новосибирске у нас объектов не очень много. Если смотреть по процентному соотношению, то Новосибирск составляет, наверное, только один процент от всей выручки компании. Из ключевых и значимых объектов здесь — это, во-первых, «Сибирь-Арена», где были применены практически все виды нашей продукции. Также из больших объектов — аэропорт Толмачево. Его частично мы оснащали, частично — наши конкуренты. Также наш — Новосибирский фонд защитников Отечества, детские сады и школы. Где-то мы кладем плитку, где-то устанавливаем поручни, где-то — другие элементы доступной среды.

Почему в Новосибирске так мало делаете?

— Здесь, наверное, сработала совокупность разных факторов. Мы, например, попытались с Группой «ВИС» поработать по поликлиникам Новосибирска и даже подписали контракты, но в последний момент компания отказалась с нами сотрудничать, решила сделать все по-другому. К тому же, в целом у нас в Новосибирске подобного строительства меньше, чем в других регионах, по крайней мере, если говорить о более-менее крупных объектах. А в детских садах, школах и жилых комплексах у нас, к сожалению, пока нет такой требовательной нормативной базы и надзорных органов, как, например, в Москве. Там жилые комплексы без полного комплекта доступной среды уже не сдаются. А у нас достаточно просто поставить пандус или подводник.

Насколько перспективно заниматься подобным бизнесом в РФ?

— Судя по тенденциям в нашей стране, производство продукции для людей с ограничениями возможностей здоровья довольно перспективно. У нас еще очень много объектов должным образом не оснащено. Также сейчас в РФ начали смотреть в направлении адаптивного спорта. Наши ребята участвуют в Паралимпийских играх, есть очень много классных спортсменов, которых надо поддержать. Но в целом сегодня весь предпринимательский мир страдает от внешних факторов, и мы в том числе. И несмотря на то, что мы занимаемся деятельностью социальной направленности, дополнительных льгот мы не имеем и работаем наравне с остальными предпринимателями.

Получается, в вашей сфере вообще никаких преференций от государства нет?

— Мы пока не увидели. У нас есть статус соцпредприятия, но что он дает, я до сих пор не знаю. Сейчас у всех убрали даже минимальные преференции. Есть льготы по выплате налогов для производственных предприятий, но они действуют, только когда платишь свыше определенных лимитов, и по итогу льгота получается мизерная. Что будет дальше? Честно — пока не знаю. Но, конечно, мы будем стараться развиваться и искать новые ниши.

Какие, например?

— Есть идеи и по уличным спортивным площадкам, и по благоустройству парков, и по городской инфраструктуре, и т.п. На площадках думаем разрабатывать и создавать агрегаты и тренажерные комплексы. Мы раньше уже подобное делали, но предназначенное именно для людей с инвалидностью, а сейчас хотим расширить сегмент и добавить универсальные комплексы, на которых сможет заниматься любой человек. Тем более сейчас есть программа по площадкам по нормам ГТО — чтобы они были в каждом городе. Поэтому, думаю, востребованность нашей продукции будет.

В вашей нише есть конкуренция, или вы единственные в своем роде?

— Конкуренция есть, но только на уровне России. В Москве и Тверской области есть еще две компании, которые тоже занимаются производством подобной продукции. А на уровне региона у нас конкурентов нет.

Планы предприятия на будущее — новые разработки, может быть, новые рынки?

— Планы — в этом году выйти на стабильность в работе, встать крепко на ноги. И, конечно же, продолжить работу с арабскими рынками, потому что есть колоссальная потребность в нашей продукции, причем, не только в Арабских Эмиратах, но и в Саудовской Аравии, и в Катаре, и в Египте. Также планируем в рамках адаптивного спорта продолжить разрабатывать и внедрять продукцию. Есть планы, например, по разработке формы для игроков в слэш-хоккей. Я сам помогаю тренировать нашу сборную и заметил, что игрокам не подходит обычная форма. На данный момент для этого вида спорта в принципе не существует никакого специального обмундирования. Игроки тренируются в обычной форме, но ведь у каждого есть свои особенности в рамках инвалидности. Мы увидели эту нишу и сейчас занимаемся в том числе модернизацией хоккейной формы. Поэтому планы у нас грандиозные.

Материал подготовлен специально для апрельского выпуска журнала Деловой квартал № 01 (288) от 27.04.2026.