Почему в Новосибирске больше банкротов, чем в других городах Сибири

Руководитель федеральной юридической компании «Стопдолг» Валентина Зебницкая

― В России люди часто не знают о своих правах. При этом должники у нас склонны «копить» долги и наращивать их массу за счет штрафов и пеней, или же пытаться решить проблему самостоятельно с помощью новых кредитов или продажи личного имущества. Все это происходит из-за низкой правовой и финансовой грамотности.

С октября 2015 года в России стало возможным банкротство физических лиц. Закон о банкротстве физлиц позволяет гражданину списать долги и начать жизнь с чистого листа. Во многих странах механизм работает десятилетиями и воспринимается как цивилизованный способ выхода из сложных финансовых ситуаций.

Мы стали одной из первых компаний, которые формировали судебную практику в стране. Поскольку «Стопдолг» из Новосибирска, то и дел о банкротстве в Новосибирске очень много: мы много работаем с судьями, информируем клиентов и просвещаем их.

По данным нашей аналитической службы, на август 2019 года в Новосибирске было зарегистрировано 3 836 банкротов, в то время как в других сибирских городах эта цифра ниже.

За первое полугодие 2019 года в Новосибирске начата 701 процедура банкротства, и потенциал роста количества введенных процедур в регионе большой.

Мы не связываем это со сложным финансовым положением новосибирцев. Дело скорее в том, что в нашем регионе институт банкротства быстро прижился и активно применяется.

Когда закон только приняли, новосибирские судьи быстро и без опаски включились в работу и начали нарабатывать практику. Одни из первых дел о банкротстве рассматривались в Новосибирске. Некоторые знаменитые дела тоже родом отсюда, например, дела предпринимателя Валерия Овсянникова и экс-директора НОВАТа Владимира Кехмана. Первого признали банкротом, но долги не списали, аргументировав тем, что должник набрал заведомо неподъемные для себя кредиты. Во всех апелляциях Овсянникову было отказано. О деле второго знает, пожалуй, каждый новосибирец. Бизнесмена также не освободили от исполнения обязательств на баснословные для обычных людей суммы, и кредиторы не теряют надежду взыскать с него долги.

Сейчас многие суды из других регионов рассматривают новосибирские в качестве образца, следят за практикой. Мы бы рекомендовали всем арбитражам работать так же, как Новосибирский.

Сравнить между собой разные регионы можно еще и по коэффициенту обанкроченности ― количеству дел о банкротстве в расчете на 100 тыс. населения. Новосибирская область ― одна из лидеров в Сибири. На 100 тыс. жителей здесь приходится 137 дел о банкротстве физлиц. Более высокие показатели только в Омской области (149 дел). В Иркутской ― 107 дел, Томской ― 96, в Красноярском крае ― 84, в Кемеровской области ― 79, в Алтайском крае ― 69 дел.

Такой высокий коэффициент обанкроченности отражает активность юридических компаний, которые работают в регионе. Как правило, они ведут работу по повышению правовой грамотности граждан, и в результате количество дел растет.

Тем не менее, слова «банкрот» и «банкротство» до сих пор часто ассоциируются с чем-то стыдным и плохим. Люди до сих пор мыслят так: банкротство — это угроза. Банкрот — это тот, кто меняет образ жизни в худшую сторону: продает все имущество, прекращает обедать в ресторанах. Эти стереотипы связаны во многом с нашумевшими банкротствами, например, дело Кехмана.

В реальности подавляющее большинство банкротов — это те, кому уже совсем нечего отдавать. Например, предприниматель, который хотел создать свой маленький бизнес, но из-за неграмотности или недостаточного опыта прогорел. Среди банкротов много пенсионеров, которые хотели помочь детям и для этого набрали кредитов, или, например, повелись на уловки сетевых мошенников. Много тех, у кого резко упал доход, а кредитные обязательства остались прежними: человек вышел на пенсию, заболел, потерял хорошую работу, или его сократили.

Существует мнение, что банкроты ― мошенники, которые взяли деньги и не хотят их отдавать. Мы каждый день видим истории реальных людей. Да, часто о них можно сказать, что они не умеют считать и принимают неверные финансовые решения, но обвинять их не нужно.