Игорь Диденко: «Наказание я рассматриваю как подготовку к рейдерскому захвату предприятия»

<...> Уверен, что приговор оказался обвинительным лишь потому, что суд отказался оценивать представленные защитой доказательства. Меня обвиняют, что в 2022 г. был причинен вред почве в бывшем строительном карьере, в котором земли промышленности граничат с лесом. Сначала обвиняли еще в гибели деревьев в этом же карьере, но экспертиза, проведенная в ходе следствия, неожиданно показала, что причины гибели деревьев возникли до деятельности комбината.

Я просил следствие и суд назначить экологическую экспертизу по почве, но после неудобных результатов первой экспертизы везде получил отказ! Никто со стороны обвинения не устанавливал ни в чем выразился вред почве, ни источник его происхождения, — утверждает автор письма.

Эта сумма не имеет отношения к физическому вреду почве. Это косвенно определенная абстрактная величина. Действует правило: если нет нормативов для какой-то категории земель, отбирается фоновая проба на соседнем участке аналогичного назначения. Нормативов для земель промышленности не оказалось, поэтому проверяющие отошли подальше в лес, отобрали там фоновую пробу и сравнили ее с пробой из строительного карьера. В лесу концентрации ожидаемо оказались ниже, чем в карьере. Цифры подставили в формулу и получили 195 млн руб. То, что концентрации в карьере были в два‑три раза ниже, чем нормативы по СанПиН 1.2.3685–21 и ГОСТ Р 70280–2022, применимые к почвам городских парков, сельхозполей и особо охраняемых природных территорий, никого не волновало. В дальнейшем три профильных госуниверситета и научный институт РАН независимо друг от друга подтвердили, что концентрации веществ, обнаруженные в карьере, не способны причинить ни физический, ни химический вред почве.

Долгое время продвигался нарратив про страшные «жидкие отходы» в карьере. Однако, по словам заведующей лабораторией ФГБУ ЦЛАТИ по Сибирскому федеральному округу <...>, отходы в карьере на 99,9 % состояли из воды <...>. Более того, было проведено исследование членом палаты судебных экспертов — специалистом в области экологического состояния объектов почвенно‑геологического происхождения, которое показало, что «жидкие отходы», обнаруженный в карьере, по своему химическому составу не могут привести к образованию или накоплению концентраций химических веществ в почве — тех, которые легли в основу расчета ущерба в 195 млн руб. Выходит, меня осудили за вещества в строительном карьере, которые никак не связаны с «жидкими отходами» и концентрации которых безвредны.

Если приговор вступит в силу, то, согласно ему, я должен буду  остановить свое предприятие на 2,5 года (потому что ничего другого, кроме гофрокартона и гофротары, оно делать не может) и заявить о банкротстве (потому что кредиты можно отдать только при его работе). Либо уйти с поста гендиректора предприятия и продать его. В противном случае мне предъявят новое обвинение в неисполнении приговора (ст. 315 УК РФ), а назначенный мне условный срок превратится в реальный (ст. 74 УК РФ).