Лилия Жаринова: «Новосибирские бизнесмены – крепкие ребята»

Лилия Сергеевна, что такое банкротство сейчас: инструмент для обновления бизнеса или действительно бедствие? В каких случаях бизнесмены прибегают к этой процедуре?

В юридической практике можно встретить оба случая банкротства: и когда это настоящее бедствие, и когда это – способ справиться с долгами. И если с фатальным непредусмотренным вариантом все понятно – собственник бизнеса не рассчитал свои силы и вынужден уйти с рынка, то второй вариант наоборот реанимирует бизнес.

Как часто банкротятся в Новосибирске? С наступлением кризиса волна банкротств захлестнула деловое сообщество города? Или это выдумки?

Чтобы картинка была более четкой, стоит показать ситуацию в цифрах. В 2014 году, по данным Арбитражного суда Новосибирской области, было подано 771 заявление о банкротстве. В 2015 – 1146 заявлений. Получается, что количество банкротств увеличилось на 48%. Однако эта цифра не является показательной, т.к. 328 заявлений в 2015 г. было подано в отношении граждан. Напомню, что нормы, регулирующие банкротство гражданина начали действовать с 01.07.2015 г. Следовательно, в 2015 году подано заявлений о банкротстве юридических лиц всего 818, что сопоставимо с показателями 214 года.    

Но это данные только по Новосибирской области. Да, у нас все стабильно, наши бизнесмены – крепкие ребята, но, судя по данным других регионов, частота банкротств в России существенно выросла.

Вы упомянули о законных средствах, с помощью которых кредиторы могут вернуть себе деньги с должника-банкрота. Что это за способы?

В каждом случае набор мер и их последовательность будут разными. Это и наложение ареста на имущество должника, запрет совершать определенные сделки, оспаривание  сделок уже совершенных, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и т.д. В рамках одного дела можно применить не один десяток таких мер. Но, справедливости ради, стоит сказать, что пользуются кредиторы ими крайне редко. Они почему-то занимают пассивную позицию, не пытаясь отстоять свое право на имущество. За тот же 2015 год заявлений об оспаривании сделок должника было подано 261 по 1146 процедурам банкротства, то есть по 1-му заявлению в каждой 5-й процедуре.

Считается, что с должника-банкрота нечего взять.

Почему сложилась такая ситуация?

Потому что когда кредитор приходит к юристу с такой проблемой, как банкротство контрагента, то ему говорят, что с деньгами можно попрощаться и перечень предлагаемых услуг закачивается на заявлении о включении в реестр требований кредиторов. На самом деле это банальный непрофессионализм со стороны юриста, который не до конца знает нюансы банкротства. А ведь это отдельная сфера в юриспруденции, и вести такие дела должны узкоквалифицированные специалисты.