Меню

Евгения Талмачинская: «Когда Bershka и Zara стали уходить, мы ничуть не расстроились»

«Это реальный шанс занять нишу тех, кто ушел с российского рынка, хлопнув дверью, застолбить место, ранее принадлежавшее крупной компании. Я всегда знала, что по качеству мы лучше, чем Zara».

Компания была создана двумя людьми — Олегом и Натальей Буковец 20 лет назад. Предприятие изначально создавалось как фабрика по изготовлению женских брюк. До сих пор их шьем (около 500 артикулов), добавив в ассортимент джинсы, мужские брюки (всего 10 артикулов), немного юбок и шорт, чтобы можно было переработать все остатки тканей. Для нас это важно: стараемся работать так, чтобы от производства  было минимум отходов, — рассказывает о своей компании руководитель новосибирской швейной фабрики Nobby Евгения Талмачинская.

ДК Новосибирск продолжает серию публикаций про развитие новосибирского бизнеса в новых экономических реалиях. С Евгенией удалось поговорить о существовании швейной  промышленности в режиме санкций, перспективах развития бизнеса, заполнении местными производителями освободившихся «ниш» больших сетевых магазинов, о российской моде и маленьких, но гордых новосибирских швейных компаниях.

Многие компании отказались вести торговлю с РФ. На вас это как-то сказалось — используете завозные ткани в производстве?

— Хотя у нас уже был опыт работы с российскими костюмными тканями, и он хороший, но, к сожалению эти производства наши потребности полностью закрыть не могут. Местные производители тканей очень сильно зависят от импортного сырья. А сырье для поливискозы, например, из которой мы в основном шьем, не производится в России. Но мы много используем индийских тканей, турецких, поэтому особых проблем для нас пока нет. Да и белорусские производственные предприятия работают прекрасно.

Для штанов используется много всякой фурнитуры — замки, клепка, кнопки, пуговицы и др. Она чьего производства?

— Фурнитура только частично российского производства, в основном это — Китай. Но обычно мы стараемся делать запасы, потому что работаем планово: стараемся просчитывать свое производство на полгода-год вперед и, соответственно, запасаем на этот период и все комплектующие. Поэтому пока мы не почувствовали никаких проблем с поставками. А вот компании, с которыми мы работаем, подняли цены. Но в отличие от цен на сахар и гречку, в общем-то они вполне адекватные.

А что сильнее всего подорожало?

— Ткань. На ее цену повлияло два кризиса. Сначала в Турции [резкое падение турецкой лиры — прим. ДК]. Он заставил наших поставщиков немного увеличить стоимость погонного метра. А второй — то, что у нас в феврале-марте произошло с курсом доллара.

Куда вы поставляете свою продукцию?

— Для нас важно, чтобы у нас был сбыт. Особенность нашего производства в том, что мы не работаем на розницу. Наш формат — b2b. Это магазины, отделы в торговых центрах, торговые точки и др. Наши поставки — от Калининграда до Владивостока. У нас много клиентов в Калининграде, Красноярске, Москве, Томске, Омске, Барнауле. Если говорить про Новосибирск, чтобы посмотреть наш товар в ассортименте, надо сходить на центральный рынок — там наших брюк очень много.

А что с техникой, я видела у вас на производстве много иностранных названий...

— Мы работаем на машинах SunStar [Корея — прим. ДК], которые были закуплены достаточно давно. Самые лучшие машинки — это, конечно, Juki [Япония — прим. ДК]. Они себя хорошо зарекомендовали. Так что мы на них еще долго будем работать, потому что эти машины имеют хороший ресурс. Есть и китайские — Jack, но они нам меньше нравятся. И в этом году мы попробовали работать на Aurora [Россияприм. ДК] — у нас позитивные впечатления от этого оборудования.

Кто делает техобслуживание машин? И где будете брать детали, если что-то сломается?

— Обслуживаем сами — у нас есть свои техники. Ну, а детали, если что-то сломалось, конечно будем заказывать в стране-производителе. Это непредсказуемый фактор, здесь нельзя подстраховаться.

Говорят, в Москве с бизнесом все лучше налажено и проще получается...

— Да вот и нет! И у нас, в Новосибирске тоже все налажено. Нет разницы, Москва это или Новосибирск. Наша задача — продать товар клиентам, у каждого из которых есть свой целевой сегмент. Даже когда мы делаем фотосессию, то всегда понимаем, что она предназначена не для конечного покупателя, а для наших клиентов. Чтобы они могли видеть, как сидят наши штаны не только на стройных девушках с ногами «от ушей». Дальше — это работа наших покупателей, их умение предложить товар для своей целевой аудитории..

В свете последних событий — есть ли перспективы развития для местного производства?

— Могу сказать честно, когда Bershka и Zara стали уходить, мы ничуть не расстроились. Мы потирали руки и говорили: «Ну вот, сейчас наши клиенты заработают!» Это реальный шанс занять нишу тех, кто ушел с российского рынка, хлопнув дверью, застолбить себе место, которое раньше принадлежало крупным компаниям. Я всегда знала, что по качеству пошива, посадке изделей и предложению мы гораздо лучше, чем Zara. Может быть, нас не так хорошо знают, да и шьем мы очень узкоспециализированно, но наша задача в том, чтобы у наших клиентов все продавалось. Если у них будет все хорошо с бизнесом, то и у нас будет все хорошо.

Главное, чтобы нас сейчас не бросили, чтобы помогли: например, в производстве фурнитуры логистику наладили. Либо инициировать ее производство уже здесь. Нужны люди, которые этим будут заниматься, т.к. мы не можем всю цепочку диверсифицировать у себя. То же самое с тканями: либо реанимировать ее производство в России, либо наладить связи с теми, кто с незапамятных времен с Россией сотрудничал — Казахстаном, Кыргызстанои, Узбекистаном и др.

Что насчет импортзамещения — моды? Все в ужасе кричат, что из-за санкций мы вернемся в СССР...

— Вот я из своего детства помню эти жуткие клеенчатые сандалии, которые я носила. Конечно, тогда очень сильно наши товары проигрывали импортным. Но сейчас мы уже многое знаем и умеем. Я смотрю, например, как шьют ростовские производители — да у них отличный уровень! Да мы отличаемся друг от друга, у нас разные сегменты, но мы не столько конкурируем друг с другом, сколько дополняем: например, мы шьем брюки, а в Elis [Ростов-на-Дону — прим. ДК] — пиджаки, платья и юбки. Новосибирск вообще очень швейный город: у нас не менее пятисот производств только в этом направлении. Просто всем в голову приходит один «Синар», а у нас есть, например, «Палома», где шьют прекрасные детские платья, Avelon, «Приз». Есть производства женской одежды, детской, мужской, не говоря уже об обычном постельном белье... Мы точно не вернемся в худшую вариацию Советского Союза, потому что с того времени накопили очень большой опыт, развили навыки — все сами. И у нас на фабрике нас никто ничему не учил — все, что производится, было сделано руками новосибирцев.

Я очень хорошо отношусь к русской моде, потому что знаю и уровень работы, и вижу своих конкурентов. Вижу качество тех же Charuel, Filco, Falinola, Antiga [Новосибирск — прим. ДК], например.

Названия не на слуху совершенно. Кто-то вообще в Новосибирске про них знает?

— Конечно! Они в каждом торговом центре. Просто все заполонили большие сетевые магазины так, что не протиснуться между ними маленьким. А российское производство ничуть не хуже, а в чем-то и лучше. А теперь еще и получило дополнительный шанс.