Меню

Если нет амбициозной идеи, то откуда возьмется звезда?

На прошлой неделе в Академпарке подвели итоги первого инвестиционного форума Startup Bazaar. Эксперт форума Евгений Гайслер рассказал "ДК" о представленных проектах и российском инвестиционном рынке.

 

Евгений Гайслер более 20 лет работает на инвестиционном рынке. В 90-е годы он участвовал в создании Сибирской фондовой биржи, в течение семи лет занимал должность заместителя гендиректора по перспективному развитию ТД "Белон", а сейчас является директором по привлечению частных клиентов  компании "Тройка Диалог" в СФО. В ходе форума Startup Bazaar ему довелось поработать со всеми проектами, помочь их авторам выявить сильные стороны и конкурентные преимущества своих разработок. По итогам этой работы представленные на форум проекты он может разделить на три категории.
 
 
- Общую оценку дать трудно, проекты совершенно разные. Есть интересные истории, которые при минимальных инвестициях и усилиях могут стать крепкими, устойчиво работающими компаниями. Они могут приносить инвестору постоянный доход. Это настоящие «портфели», на которые частный венчурный фонд посмотрит и скажет: «А что тут думать – все купить». Эти проекты нуждаются в небольших доработках и перед ними стоят большие задачи по масштабированию и распространению. Таких проектов порядка 20-25 %. 
 
Вторая категорияпроектов, представленных на форуме, более сложный случай.  Их результат сейчас может быть не очевиден, но потенциал экстраординарный. 
 
Третья категория – фэнтэзи-проекты. Это очень интересные, неординарные идеи. Они реализуемы, но до конечной цели у них длинная дорога. Разработки сориентированы на разные отрасли, индустрии. Это перспективные компании, которые могут посоревноваться на мировом рынке, но инвестору при работе с ними потребуется терпение и помощь в продвижении и применении идеи  к отраслевому решению. Например, когда-то и сотовый телефон, персональный компьютер были «фэнтэзи» - с этого начинали многие известные продукты. Если нет амбициозной идеи на старте, то откуда возьмется будущая звезда? 
 
- Можете ли выделить какую-то общую слабую сторону, характерную для всех команд?
 
- В любой сфере деятельности существует свой профессиональный  сленг. На мой взгляд, основная трудность в работе с проектами заключается в языке, на котором разговаривают стороны. Первоначальное описание абсолютно не предполагало какой-то бизнес-истории. Было не понятно, кто, что делает и сколько это стоит.  Основная работа, которую я проводил с командами, заключалась в том, что мне приходилось буквально «залезать» им в голову и доставать из нее информацию, которую можно превратить в бизнес-концепт. Не для всех был комфортным такой формат. К тому же пришлось работать в жестких временных рамках и в стрессовом режиме. Однако это полезный опыт – не все могут так работать, а для ведения бизнеса этот навык необходим.
 
- Евгений Владимирович, сегодня о рынке венчурного инвестирования существует два взгляда: с одной стороны, утверждают, что в России рынок инвестиций не развит, с другой - говорят о том, что нет проектов, в которые можно вкладывать средства. Как бы Вы прокомментировали эти тезисы?
 
- Вот мы вернулись к теме отсутствия языка – стороны смотрят друг на друга и не понимают, о чем идет речь. Если обе стороны начнут говорить на одном языке, процесс пойдет лучше. Вообще, когда говорят, что рынок венчурного инвестирования не развит, упускают один момент – у нас в целом рынок инвестиций в России не очень развит. И не нужно драматизировать, это нормально, потому что все-таки мы страна еще пока с развивающейся экономикой.
 
- Так ведь это изменится со временем?
 
- Это и меняется! Я в этой индустрии работаю 21 год, участвовал в создании Сибирской фондовой биржи в начале 90-х, знаю историю развития фондовых рынков  за рубежом - могу сказать, что мы сейчас живем в режиме ускоренной перемотки. То, что 15 лет реализовывали там, у нас внедряют за три года. Если история венчурного рынка за границей насчитывает 150 лет, у нас только 20. Вот и считайте.
 
- Что на Ваш взгляд, может способствовать интенсивному развитию венчурного рынка?
 
- Первое – развитие всего рынка инвестиций как такового. Если в целом фондовый рынок не будет развиваться, то и венчур тоже расти не будет. Это условие необходимое, но недостаточное. Кроме того, очень помогла бы четкая государственная система целенаправленного вливания капитала. Не размазывать его ровным слоем, а направлять туда, куда действительно требуется.
 
- То есть нужна государственная инициатива, частные фонды изменить ситуацию не смогут?
 
- Если мы ставим себе цель развитие венчурного рынка, в частности увеличение его роста и увеличение результативности, то без роста всего российского фондового рынка ничего не будет. Еще есть задача, связанная с макроэкономическими проблемами, которые стоят перед страной. И здесь без целенаправленного воздействия государства тоже не обойтись. Собственно программа «Инновационная Россия - 2020», которая вышла в формате распоряжения Правительства в декабре, об этом и говорит. Напомню, что в России  по-прежнему доминирует государственный сектор экономики, и то до тех пор, пока оттуда спрос не пойдет, процесс генерации хайтек-компаний будет находиться в полуобморочном состоянии. 
 
- Ведь именно эти функции, о которых Вы говорите, по своей идее должны выполнять институты «РВК» и «Роснано».
 
- Организационные попытки и создание различных ведомств - это только одно звено. Вопрос, как эти звенья заставить работать в гармоничном, синхронизированном режиме. Если взаимодействия не происходит, значит система неверно настроена. И дело не в том, что нужно больше денег - их достаточно, просто от «коврового бомбометания» нужно переходить к «точечным бомбардировкам». 
Нет смысла вкладывать огромные суммы и ждать, что этот фонд разделит средства на 150 компаний. Нужно поступать иначе – формулировать мейнстрим (основное течение) и переходить в режим работы с заказными инновациями. Это не значит, что госкорпарация что-то придумала и ждет, пока выполнят заказ, есть другие форматы работы. Должен быть заказчик. Такой способ: «что-то делаю, для кого – не знаю» не работает.
 
- Раз уж нашему венчурному рынку только 20 лет, а у западных – вековая история развития, может стоить копировать их опыт? Или в этом вопросе у России «свой путь»?
- Категорически не согласен с тем, что нужно копировать чужой опыт. Могу это доказать несколькими аргументами. Ни для кого не секрет, что 40% действующих математиков – выходцы из России. Наверное, это дает основание предположить, что этим фактором можно пользоваться. 
 
У нас была создана система фундаментальной науки – государство вложило огромные средства на формирование  кладовой знаний. И это уникальная ситуация, нигде в мире такой роскоши никто не позволял. То, что сегодня система генерации фундаментальных знаний находится не в лучшей спортивной форме – это другой вопрос.
 
Кроме того, 2% населения Земли живут на 1/6 части суши и владеют 40 % всех природных богатств. Давайте воспользуемся чужой моделью?! Безусловно, нужно пользоваться лучшими практиками - зачем изобретать велосипед? Но то, что на гоночном велосипеде нельзя ездить по бездорожью – всем очевидно. 
 
По материалам пресс-службы Технопарка новосибирского Академгородка